kombikorm (kombikorm) wrote,
kombikorm
kombikorm

Category:

Интервью с вокальной группой «КАМЕРАТА»

, полученное 15 января 2018 года в Костроме во время обеда в гостинице «Снегурочка».

Отец Андрей : Великий Эдик, вопрос от меня  - можно, пожалуйста? Скажите, пожалуйста, как Ваше православное имя?
Эдуард Ланге: Православное – Арсений.
Аполло: В связи с этим вопрос про «новых» участников. Я-же знаю, что в Минске очень серьёзных готовят музыкантов, почему вот вы взяли именно их (Эдуарда, Киру, Филиппа, Андрея)?
Александр Довнар: В первую очередь, наверное, это профессиональный критерий. Но мы вообще со ними уже знакомы были, то есть мы не просто брали людей, которых не знаем. А если уже с людьми сталкиваемся, знаем их возможности – а более того, попав к нам, они очень сильно раскрылись – вот Филипп Смелов. Мы брали его, не рассчитывая на те возможности, которые у него сейчас появились или, лучше сказать, которые он раскрыл.
Ольга Воробьёва: На самом деле, Филипп оказался человеком-оркестром и он сам для себя действительно открывает всё время что-то новое, потому что музыка располагает к экспериментам и мы не боимся их и пользуемся этим. Тут – обширное поле для деятельности, для нового всего и человек действительно имеет возможность раскрыться.
Кирочка тоже. Это очень красивое сопрано. Прекрасно совершенно нашей коллегой оказалась девочка.
Эдик…Ну что про Эдика говорить… По всем параметрам, начиная от его талантов всех музыкальных и заканчивая сценическими талантами…
Александр Довнар: Вообще наше творчество, с моей точки зрения, - это поиски. И люди, которые могут искать что-то новое и находить новое – они нам очень импонируют и мы всегда рады сотрудничать и работать. Ну вот молодёжь – она именно такая.
Аполло: А какая у них есть «квота» для импровизации? Я слышу, что немного поменялись аранжировки, например, в «Снега» вы добавили бит. Насколько много вы «позволяете» им?
Александр Довнар: Много. Импровизация присутствует везде у нас – и в наших авторских композициях и в более-менее джазовых и популярных. Каждая импровизация, как и творчество – это просто наш «девиз».
Филипп Смелов: Я могу сказать за нашу партию. Мы иногда поём произведения уже много лет, в том числе и «Снега». И, например, я , когда какой-то момент разучиваем, когда какие-то «пачки» постоянно на слух тренируем и, например, говорят: «Сейчас без тебя» (потому что надо послушать какие-то другие аккорды) – мне становится скучно, я начинаю что-то придумывать – иногда в микрофон, иногда хожу-брожу по кабинету и так Саша или Оля поворачиваются и говорят: «О, вот это можно попробовать оставить». И потом когда уже произведение поём цельно – «стало интересно звучать». Потом на концерте люди реагируют с новым интересом. Так вот эта импровизация и остаётся.
Аполло: То есть, суммируя, - нету «диктатуры» Автора?
Галина Гордынец: Есть пожелания, рекомендации. Если что-то интересное человек предлагает – мы только «за».
Филипп Смелов:  Может же быть что-то и не очень интересное – я иногда, например, какой-то бит добавляю и старшие товарищи говорят : «Наверное, здесь это не нужно». Я понимаю, что то, что я придумал в этой песне только что может быть есть смысл закинуть в какую-то другую песню и там это будет нужнее.
Галина Гордынец: Иногда бывает – мы поём, потом что-то Филипп сделает – у меня мурашки побежали так – «вау! Ну-ка давай ещё раз, давай , всё! Вот так и останется».
Аполло: Так свободно получается. Вся группа.
Александр Довнар: Да, у нас свободно как в отношения человеческих – мы всегда идём навстречу людям, подстраиваемся. Так-же, собственно, и в музыке.
Аполло: А вот можно пока про Филиппа зашёл разговор, мы вчера даже поспорили с товарищем и вопрос спора: используете ли вы октавер? Или это – секрет?
Филипп Смелов: Не без этого. Используем качественную аппаратуру, благодаря нашему звукорежиссёру, который ей хорошо умеет пользоваться – вот прямо напротив сидит, Андрей.
Александр Довнар: Несколько лет у нас новый звукорежиссёр. Сколько ты у нас лет, Андрей? Год? Два?
Андрей Манкевич:  Как Эдик.
Эдуард Ланге: Два года.
Филипп Смелов: Могу добавить несколько слов. Дело в том, что классический вид акаппельных коллективов, которые начали создавать, может быть, уже даже пару столетий назад – это какое-то количество людей, каждый из которых поёт какую-то свою партию и у каждого есть своё звено, он придерживается этого – так было долгое время. Но лет пятнадцать назад, когда у всего мира появилась возможность смотреть в интернете, чем занимаются другие люди в других странах, что нового, - я в том числе, начали изучать и интересоваться какими-то фишками в акапельной среде – что появилось, чего другие не слышали. И я заметил, что в Европе и в Америке стал очень развит стиль акапельной музыки с использованием разных примочек. В том числе – октавера, всяких процессоров вокальных, всяких хармонайзеров и так далее. У нас в стране, по разным причинам, не многие понимают, что это такое  и не многие умеют этим пользоваться. Я в своём личном творчестве уже давно начал делать попытки связывать свой голос со всякими штуками, но до прихода в коллектив «Камерата» у меня не было возможности это проявить в концертном широком масштабе. А в Европе уже давным-давно люди в современных коллективах используют разные навороты, которые голос не может сделать сам. Это как с гитарой – можно играть на акустической гитаре, а можно подключать к ней всякие штуки и примочки и тем самым добавлять чего-то нового, современного. У нас примерно так-же. То есть звукорежиссёр вовремя что-то делает (а вот это уже секрет) и то, что мы делаем становится более мощным и так далее. Это профессиональная тайна – звукорежиссёр должен уметь сделать так, чтоб всё было круто и при этом никто бы не знал, как это достижимо.
Ольга Воробьёва:  Дело в том, что мы много ездим на фестивали и часто бываем в Германии и встречаем много команд, которые очень хорошо оснащены аппаратурно. И они чем только не пользуются – нам и не снилось таких вещей, которые у них есть. И всё это на благо концерта, на благо звуку и (октавер) – единственное, что у нас «такое» есть из примочек, которыми мы себе помогаем.
Александр Довнар: Сейчас всё-таки 21-й век и люди уже работают на другом уровне. На нас, было как-то время, что смотрели так: «Ой, ребят, так вы практически ничего не используете, можно было бы что-то для интереса и добавить», буквально прямым текстом. Ну и приходится добавлять, потому что там уже всё, на Западе… Как вот эта команда американская называется… «Pentatonix», а приезжаешь в Германию, а там через одну группу «Pentatonix», такой-же «Pentatonix».
Филипп Смелов: Они привозят машину аппаратуры, грузят несколько часов и подключают…
Александр Довнар: И всё – живьём. Думаешь: «Боже, как они работают»! Сейчас 21-й век, без аппаратуры не обойтись.
Аполло: При этом вы, в отличие от «Pentatonix» - у которых, уверен, уже и автотюны есть, чтобы ровно аккорды шли…
Александр Довнар: Нет, у нас ничего не тюнится, мы не настолько… И просто финансы не позволяют, может, мы бы и использовали (смех). Я шучу, конечно.
Ольга Воробьёва: Вот вопрос, а могут ли эти команды акустически спеть? А мы – поём.
Александр Довнар: Да, мы поём, у нас много концертов по Европе – в церквях, в костёлах.
Галина Гордынец: Готовы к любой обстановке – с аппаратом, и без.
Александр Довнар: Рождественские туры у нас, как правило, проходят unplugged – без аппаратуры.
Отец Андрей: У меня самый коварный вопрос. Меня потрясает всё звуковое – потому что это какой-то фейерверк звуков разных, такая звукопись, такие полотна звуковые – это одна сторона. А во-вторых, меня потрясают композиции. Потому что обычно, песня есть песня: куплет-припев, песню спели – очень мило, хорошо. А у вас – композиции, неожиданные, какие-то невероятные композиции… Ну кто-же их сочиняет? Пётр Ильич говорил: «сочиняем не мы, сочиняет народ, а мы только записываем-аранжируем». Кто этот «народ» у вас-то?
Александр Довнар: В данном случае у нас народ, который сочиняет музыку…
Ольга Воробьёва: Заведущая композицией – я . Саша тоже сочинает интересные очень композиции, вот мы сегодня будем исполнять «Африка», есть совместные у нас композиции. Но идеи…
Александр Довнар: Ну, источник вдохновения, можно так сказать…
Ольга Воробьёва: …это ты имеешь ввиду, - я? (смех)
Галина Гордынец: Конечно, а кто!
Кира Грищенко: Основная движущая сила!
Александр Довнар: а я думал – мы, ну ладно… (смех)
Ольга Воробьёва: Не, источник вдохновения – Господь Бог, потому что появляется идея, конечно-же оттуда. А потом уже садишься за фоно и пошло, пошло- поехало… Откуда-ж ещё? Оттуда всё.
Галина Гордынец: Хорошая связь налажена.
Аполло: То есть Вы сочиняете за роялем?
Ольга Воробьёва: Да, я пианистка, да, поэтому…
Юлия Короткевич: Когда мы сюда ехали, Оля была вообще без голоса. Она говорит: «Всю ночь едем – музыки куча, а даже на дктофон напеть не могу – нечем! Всё мимо!». (Смех) Я говорю: «А ты шёпотом, там или внизу», она говорит: «Не, потом ничего не разобрать, не получается». Вот веселье какое.
Ольга Воробьёва: Нет, иногда бывает, что раз – целая тема пришла, остаётся просто записать. А бывает, садишься, мысли есть – садишься и что-то ещё дальше-дальше и вокруг получается – из импровизаций на фоно. Вот, секрет рассказала свой.
Александр Довнар: Мы не приносим партитуру готовую в ансамбль, она доделывается во время репетиций. То есть приносишь какие-то намётки, какой-то каркас.
Ольга Воробьёва: Они обязательно обрастают чем-то ещё новым, удивительным.
Аполло: А вот сами пропорции в композиции – вступление начинается идалека, шумит, потом тут зазвенело, тут стало какое-то опевание, пошли аккорды, пошёл запев со словами, потом это вдруг сменилось на «сельское пение» - и опять потом вернулось… Вот эти вот пропорции – «сколько дать джазовому звучанию (в одной композиции), сколько лирической части»…
Ольга Воробьёва: Это чувство формы…
Александр Довнар: Это дело вкуса вообще, наверное, ну и опыт, можно сказать и так. Если мы это делаем, то оно уже как-то оправдано, мы уже знаем, что будет, что должно быть здесь, что хотелось  бы здесь. Ну вот так в поиске импровизируешь. Но бывает, что отказываешься от каких-то экспериментов, которые идут в разрез с общей идеей, драматургией…
Ольга Воробьёва: Саша очень хорошо чувствует форму. Я могу написать кучу-кучу музыки, приношу – он говорит: «Так, это уже по форме нет, всё».
Аполло: Вот можно вопрос – сколько вас поёт в церковных хорах? Поднимите руку, пожалуйста.
Пять, шесть… Прекрасно. Почти все!
Александр Довнар: И звуковик даже.
Юлия Короткевич: А у меня муж поёт, за двоих.
Аполло: Стало немного обидно вчера за «Песняров», когда отец Андрей сказал, что у них «куплет-припев», потому что у меня, например, их любимая композиция – «Перапёлачка», которая идёт 10 минут – там всё есть, и соло на барабанах, и колёсная лира, и соло на дудочках, и запилы на клавишных, и акапельная часть…
Ольга Воробьёва: У них традиционно на самом деле песенная форма.
Аполло: Ну и них же есть и «Гусляр» и другие крупные формы, они и в театре делали…
Александр Довнар: Крупные формы есть, «Через всю войну»…
Аполло: Недавно вы пели с Валерием Дайнеко. Расскажите о своём отношении к «Песнярам», что вам больше всего у них нравилось, может, какую-нибудь песню отметите – потому что я – фанат «Песняров» тоже.
Александр Довнар: К которым «Песнярам»? Вы знаете, сейчас так много «Песняров»…
Аполло: Да, и это тоже один из вопросов.
Ольга Воробьёва: Ну я выросла на настоящих «Песнярах», ходила на их концерты. Их мелодия, отношение к Беларуси – это всё было настолько гармонично и патриотично, красиво и искренне, - я с удовольствием была на их концертах. В школе ещё ходила. Это – ценность Белоруссии, которая до сих пор есть…
Александр Довнар: Вы знаете, мы дружим со всеми «Песнярами», которые есть, мы всех их знаем, со многими встречались и в России, на Украине. Вместе концерты работали. С Валерием Дайнеко совместные проект был – песня «Мама».  Очень большим уважением относимся к ним, потому что это, конечно, - достояние нашей Республики.
Галина Гордынец: Настоящие мастера, настоящие музыканты.
Филипп Смелов: Был период в моей жизни, когда у меня в компьютере были «Песняры» - это 90% той музыки, которую я слушал. 10-20% -это была группа «Take 6», шесть афроамериканцев поют акапельно, и всё остальное – «Песняры». На тот момент я тоже анализировал, мне стало интересно – каких «Песняров» я больше слушаю, какие мне больше нравятся.  Я сделал вывод, что когда был жив Мулявин и был состав «настоящих» «Песняров» - та энергетика, которой он заряжал и песни, и всех, кто с ним работал – это было настоящее творчество. Это была не просто работа – приходить и что-то отрабатывать, а творчество, которое, к сожалению, когда состав рассыпался – это творчество от него, конечно, немножко перешло в «Беларускiе Песняры». Благодаря тем композиторам, которые в теперешнем названии «Беларускiе Песняры» есть, в том числе Олег Аверин – они не угасли, появилось много альбомов. Это тот состав, который остался действительно от Мулявина Владимира. И практически все самые известные хиты, которые сейчас они исполняют, назовём их «новые» – это как раз музыка Олега Аверина. А государственный наш коллектив, государственный состав, который называется «Белорусский Государственный ансамбль «Песняры»» - это пара новых песен и, грубо говоря, просто хождение на работу и постоянное повторение того, что до них сделали 40  лет назад. И они поют, потому что им, условно говоря, платят зарплату, они на концерты ездят, надо «что-то делать». То есть, « мы делаем что-то, что до нас делали и получаем за это деньги».  Но творчеством это не назовёшь, потому что это просто выучивание репертуара, изнутри к которому они никакого отношения не имеют. Поэтому «Песняры» сейчас настоящие – это «Белорусские Песняры», то есть это тот состав, который был при Мулявине и по разным причинам они рассорились и … Я просто иногда в ютубе смотрю всякие ролики и программы о причинах и о распадах. Интересно всё.
Галина Гордынец: В любом случае, когда говорят, что незаменимых людей нет, то в данном случае это не работает. Особенно что касается творчества, что касается композиторства – вот есть человек, есть Личность, вот она и делает Музыку. Я думаю, что это во всех коллективах так. Просто совпало всё так. Время- временем, а когда люди собираются и у них какая-то задача перед собой, допустим,   - это-же «пропаганда» Беларуси, «пропаганда» белорусской музыки, высокого уровня певческого и это – достаточно большая задача и если человек берётся за «пропаганду», вот он в это вкладывается и  все остальные помогают ему в его «кампании».
Александр Довнар: Называй это более каким-нибудь лайтовым словом – «пропаганда» (смех).
Отец Андрей: В советское время термин «пропаганда» был самый рабочий термин.
Галина Гордынец: А пропаганда - она осталась, хотя вот ты не называешь это слово, но она есть везде, всюду. Если ты только скажешь кому-то выгодно, значит это – пропаганда.
Александр Довнар: У Мулявина был ещё такой дар -  он видел людей хорошо и подбирал певцов. Там абсолютно разные певцы с разными голосами. Он именно искал, чтобы эти люди не совпадали, чтоб не были похожи друг на друга. Взять «Мулявин-Борткевич» - это абсолютно разные голоса, Кашепаров тот-же – это тенора, но тенора-то разные. И когда они пели живьём и брали аккорды, «пачки» вокальные – это звук всегда можно было узнать, что это – именно «Песняры», а не кто-то там другой. Мулявин был очень умным человеком. Кстати, он-же из России, вы знаете?
Аполло: Да, Свердловск. Мы этим, конечно, гордимся.
Кира Грищенко: И прославил Беларусь, тем не менее. Удивительно.
Аполло: Самый русский беларус и самый белорусский русский или что-то в этом роде. Это очень приятно.
Галина Гордынец: Он был настолько предан своему делу, своей гитаре, говорят, что вообще не выпускал её из рук. Он и ночью мог встать играть, она постоянно рядом находилась. Человек одухотворённый, можно так сказать.
Александр Довнар: …с хорошим чувством юмора! Мы работали с ними вместе – ещё Мулявина застали, и  в Москву ездили – можно сказать, друзья.
Аполло: Как здорово! У меня мурашки пошли. А теперь тоже про пропаганду Беларуси. К сожалению, не очень-то много информации есть, чтоб за вами следить, но недавно появилось упоминание, что у «Камераты»  с «Троiцей» был совместный концерт. Но ни фотографии, ни звука, ни видео – ничего нет.
Ольга Воробьёва: Не было прессы никакой на концерте в филармонии в ноябре. Не было интереса у них. Оплачивать никто не стал, мы за свои деньги не смогли их пригласить – и поэтому анонса не было.
Аполло: Позвали бы меня –«альтернативная пресса». Потому что просто интересно, безотносительно того, нравится «Троiца» или нет – но как с голосом Ивана Кирчука– как вы с ним вошли в аккорд? И что вы там исполняли? Что это была за программа?
Александр Довнар: Ну это программа была авторская, мы исполняли, конечно-же, только авторскую музыку, только белорусскую, а они исполняли свою музыку, которую они постоянно исполняют.  Мы адаптировали этот концерт, сделали исключительно белорусским, этнически концерт прошёл. Был полный зал народу, как обычно, хм, хвастаемся, и растянулся концерт, потому что пожелание было работать 45 минут, но ребятам этого оказалось мало и они растянули на час двадцать, выложились на всю катушку, но это было здорово. Было очень органично.
Аполло: Но не было того, что они играют и поют, и вы поёте вместе?
Александр Довнар: Вы знаете, было два отделения. Мы предлагали им совместный номер, но они очень элегантно ушли от этого, потому что и времени у них не было и всего такого, то есть совместного номера не получилось. Идеи были, идеи как раз с нашей стороны, но не срослось…
Аполло: Расскажите, пожалуйста, о Вокальной Теории Гибкого Амбушура.  В Википедии написано, что всё творчество «Камераты» строится на  Теории Гибкого Амбушура, но что за Амбушур, почему Гибкий?
Александр Довнар: Вы знаете, человек, который организовал «Камерату», уехал в Америку в 95-м году. «Камерата» образовалась в 86-88-м годах, в 86-м первый концерт произошёл. И тогда, конечно, мы были наслышаны только о такой известной мировой группе, как «Take 6», кроме них тогда было не так много вокальных групп. А образование у нас было классическое, мы пели исключительно классическими голосами, по-другому петь никто нас не учил, потому что мы все были «академики». А он был человек очень умный, очень талантливый – Олег Шатунов, он тогда уже понимал, что нужно находить что-то новое. Для того, чтобы новое что-то находить, должно быть другое звукоизвлечение, чем классика. И вот он выдумал эту систему гибкого амбушура. На самом деле, конечно, это просто звукоподражание, можно так назвать. А он назвал это «Система гибкого амбушура» - уход туда, уход сюда, нёбо… Он даже как-то технологически это всё описывал и мы как-то распевались так, очень своеобразно, какими-то распевками, которые садили наш голос, но зато наш звук голоса потом закалился. Были и плюсы и минусы, клин клином выбивался.  На самом деле, сейчас бы я назвал это просто звукоподражанием, умением подражать той-же гитаре, тем-же ударным, шуму леса, пению птиц, инструментам, различные стуки. Тогда этого всего не было, тогда даже и битбокса не было, Фил, в те времена, в 86-х ?
Филипп Смелов: Он был, но никто его видел. Ютуба не было… Ну, в Белоруссии точно не было.
Александр Довнар: Не то, что сейчас – уже не отличишь – человек это или машина работает ударная. Тогда были другие времена и поэтому вот это вот название и всплыло, тогда оно и появилось. Но оно абсолютно оправдано по тем временам, сейчас, конечно,  это было бы уже по-другому.
Аполло: Спасибо, теперь понятно. Я вас не очень притомил своими вопросами?
Александр Довнар: Да нет, хорошие вопросы, хорошие вопросы – приятно отвечать.
Аполло: Спасибо. Тогда сейчас – «чёрный» вопрос: не было ли кризисов, желания всё бросить и похоронить?
Александр Довнар: Нет, вот такого точно не было. Кризисы случались, конечно, но такого, чтоб всё бросить…
Юлия Короткевич: Из пепла восставали, наоборот.
Александр Довнар: Ну да, когда, допустим, уехал Олег Шатунов, когда он забрал все свои партитуры…
Ольга Воробьёва: Он предполагал, что всё закончится на его отъезде…
Александр Довнар: …и мы остались, а у нас уже гастроли, поездки и планы были…
Ольга Воробьёва: Планы были.
Александр Довнар: В Архангельск мы ездили и мы остаёмся даже без баса! То есть нас шесть человек без баса. Ну что, приходилось выкручиваться, делали, что могли. Поехали на фестиваль с этой авангардной оригинальной музыкой – там был джазовый фестиваль, а Архангельский фестиваль известен тем, что там такие авангардисты собираются и , как они это сами называют, «собаку тянут» - а у нас ещё какие-то были мелодические линии и мы им подходили, они на нас отдыхали.
Аполло: Слава Богу. Ещё такой, тяжёлый, вопрос. Многие исполнители переживают, что, например, у рэп-баттла миллионы просмотров,а  у них - сто, грубо говоря.  То есть внимание людей приковано к попсе, а что-то действительно красивое (и не такое уж сложное для восприятия) – не востребовано. Нету ли у вас на душе камня из-за этого?
Александр Довнар: Такого камня, наверное, нету.
Ольга Воробьёва: У нас есть мысль, что мы нуждаемся, наверное, в какой-то бОльшей рекламе. Чтобы мы могли немножко больше аудиторию расширить. Потому что нас знают, конечно, очень многие знают, но мы не так популярны, как та популярная музыка, о которой вы говорите. Может бы хотелось, чтобы в нашей стране нас больше знали.
Аполло: В Беларуси именно?
Ольга Воробьёва: Ну, в Беларуси нас же хорошо знают…
Александр Довнар: Настоящее искусство всегда пробивалось сложно. Были же Творцы такие, оцененные, извините меня, после смерти. Но мы как-то философски на этот счёт…
Аполло: …смиренно…
Галина Гордынец: ..хотелось бы при жизни (смех).
Аполло: В одной беларускамоунай стацце попалось, что вы отменили концерт в ЮАР из-за приезда туда Путина. Я не понял, какая связь.
Александр Довнар: Приезжал Путин и быстро перестраивалась программа, то есть вместо нас поставили российский балет. Во-первых, менеджер, который нам пытался организовать гастроли в ЮАР, был из России. А тут возьми и совпади наше выступление с визитом Владимира Владимировича – тут сразу всё переиначилось. Совпадение.
Аполло: Но вы всё-таки побывали в ЮАР?
Алесандр Довнар: Нет, хотя уже и билеты были, и афиши, расписание концертов.
Аполло: Кого бы вы могли выделить из современных нам академических, джазовых. Народных исполнителей – которых вы можете рекомендовать к прослушиванию.
Галина Гордынец: Мне очень нравится и я очень горжусь, что в нашей стране, в Беларуси, стала очень известна – её называют «певица мира» (она заняла первое место на конкурсе международном), Надежда Кучер. Это – прекрасная певица, я была у неё на концерте недавно. Оперная певица. Вот её бы я рекомендовала послушать. Она работает, кстати, по-моему, в пермском театре… Знаете, говорят «в своём Отечестве нет пророка», так вот я хотела бы, чтобы в нашем Отечестве был пророк, потому что кроме спортивных достижений, которыми по праву гордится наша страна, ещё есть такие замечательные люди, которые прославляют белорусскую землю. Вот, Надежда Кучер.
Эдуард Ланге: Вот то, что говорил Филипп – это «Take 6», «Naturally 7» …
Александр Довнар: Ну, из акапельных это «Real group»…
Ольга Воробьёва: О, да, слушайте «The Real group» - это хорошо.
Филипп Смелов: Нужно слушать качественную музыку. Я ловлю себя на мысли, что некоторые песни, в основном акапельных коллективов, я за свою жизнь прослушал тысячи-тысячи раз. В очередной раз слушая, я тащусь от каждого аккорда и буду слушать ещё много раз. Когда слушаешь музыку и такое ощущение, что ты находишься внутри – во всех смыслах – она в тебе, она везде. Желательно, конечно, на хорошей аппаратуре – наушники или хорошие качественные колонки. Вот, например, «Take six» -  коллектив, где шесть человек, и бывают такие моменты, когда на время себя чувствуешь седьмым. Находишься «внутри», через голову проходит музыкальная гармония, все аккорды, все произведения и вот такое ощущение, что всё, что они делают – это связано с тобой тоже. Любая музыка, которая записана хорошо, её слушаешь – мурашки по коже, вот просто хочется вот в этом внутри быть. Поэтому та «музыка», которая играет сейчас, например, на фоне или по телевизору – это та музыка, коммерческий продукт, который нужен не-музыкантам, а просто обывателям. Без неё тоже никуда. Потому что чистить картошку под «Take 6» я бы не смог. Но если играет какая-то туфтень (назовём её грубо) – можно чистить, играет ритм и играет. Но вот расслабляться и получать удовольствие я люблю под музыку качественную. Чтобы нельзя было придраться – «вот, где-то криво спел» или ещё что-то.
Аполло: Всё, спасибо большое!

КАМЕРАТА В КОСТРОМЕ:
Кира Грищенко, Филипп Смелов, Ольга Воробьёва, Эдуард Ланге, Галина Гордынец, Александр Довнар, Юлия Короткевич.

https://vk.com/club158378819
http://camerata-by.com/
 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments